Приморское краевое отделение

Всероссийской общественной организации «Русское географическое общество» – Общество изучения Амурского края (ОИАК)

 

690091, г. Владивосток, ул. Петра Великого, 4  

 Тел./факс 226-81-93, эл. почта: oiak@bk.ru

На маленьком плоту

Аэробус трясет. Многоярусная облачность пронизана молниями. Видно как суда, идущие по Малаккскому проливу, борются с пенными валами, идущими с юго-запада. Это "суматрас". Знакомый ветерок! А вот и остров Пенанг... Пангкор! Мы тянем шеи, пытаясь высмотреть что-то внизу. Малазийский остров Пангкор - первая цель нашей экспедиции. Там мы пять дней будем проходить акклиматизацию.

Скоростной поезд аэропорт KLIA - станция Централ в Куала Лумпур. Индонезийское посольство в Малайзии: двухмесячные визы в Индонезию с открытым сроком заезда. Автобус до Лумута. Скоростной паром до Пангкора. И вот мы уже собираем плот-катамаран. Наше основное транспортное средство (рис.1). В основе его конструкции – два надувных баллона из ткани марки 500, длиной 3 м, объемом по 500 л, весом по 1.5 кг. Но почему же так скромно?

1. Плот-катамаран
2. Остров Саонек

А дело в том, что плавать мы намерены у берегов Индонезии. В отличие от Малайзии (где есть много яхт-клубов, где передвижение и время пребывания яхт не ограничены), Индонезия пока требует сложного, длительного и недешевого оформления захода иностранных яхт. Причем только на срок до двух месяцев и с ограничением пунктов захода. Размеры Индонезии очень велики, но яхт-клубов там практически нет. Заход яхты в индонезийские воды имеет смысл только для прохода при ее перегоне. Подходы к островам имеются лишь вблизи портов. В других местах они обычно закрыты рифами, а высадка на берег - нарушение и при этом, для безопасности, на борту нужно оставлять полноценный экипаж. Мы же намерены плавать именно там, где подходы закрыты рифами. Где нет причалов и якорных стоянок. У необитаемых берегов. И не платить за яхту, экипаж и оформление разрешительных документов. Вдвоем мы намерены плавать по Тихому океану на судне весом 3 кг.

Остров Пангкор. Он невелик (10 на 4 км, но ведь нам только снаряжение опробовать и немного загореть...), однако достаточно дикие места для палатки там есть, и погода зимой, в сравнении с остальной Малайзией, сносная. Не спеша мы обошли на катамаране вокруг Пангкора. Надежды наши этот рыбацкий остров оправдал. В магазинах - широкий выбор рыбы и морепродуктов, фруктов и овощей. В госпитале нам выдали капли в уши, отказавшись при этом от оплаты. Мусульманское население терпимо отнеслось к нашему пляжному виду. Но вот "морской заповедник Телук-Нипах" оказался оккупированным сворой злых собак, а рекламируемый дайвинг на острове невозможен, т. к. вода во всем Малаккском проливе круглый год мутная.

В Папуасию. Станция Цетрал, агентство "ЭйрАзия": торговый автомат выдает нам авиабилеты до порта Сурабайя на индонезийском острове Ява. Аэропорт LCCT. Ночь в воздухе. В Сурабайя наши рюкзаки из парусного дакрона вызвали большой, хотя и доброжелательный интерес таможни.

Автобус (приличный) аэропорт - автовокзал Пурабайя. От автовокзала раздолбанный автобус долго петляет по трущобам в порт Таджунг Перак. В автобус поочередно входят молодые люди с различными музыкальными инструментами, демонстрируя свои таланты и обходя с кружкой пассажиров. Агентство пароходства Пелни: билеты на огромный (4500 пассажиров) лайнер "Лабобар" до порта Соронг на острове Новая Гвинея. Попасть в Соронг

из Куала Лумпур можно было бы и самолетом. Но нам хотелось посмотреть на Сурабайя, на порты захода лайнера Макассар, Амбон и Бау-Бау, а главное - на океан и пассажиров лайнера. Итог: индонезийские города страшноваты, "на любителя", а в океане - летучие рыбы и ежесуточно по нескольку шквалов с ливнями.

Подавляющее большинство пассажиров лайнера - коечники в больших салонах. Обстановка самая демократичная: дети, телевизоры, кипяток, раздача питания (его основа - рис), туалеты-душевые. Люди все простые и общительные, но с особенностями. Так, с моряками, работавшими на малазийском буксире, мы долго обсуждали тонкости навигации в Малаккском проливе, пока на вопрос: "а на каком судне вы плавали?" мы не ответили: "на яхте". Тут наши собеседники поскучнели и перестали понимать английский язык. Стало ясно, что плавать на яхте глупо и недемократично.

Многое в состоянии судна и порядках на нем наводило на мысль о рискованности плавания судами компании Пелни. Подтверждается это и видом затонувшего у причала в Сурабайя лайнера "Фуди" этой компании.

Соронг. После трех дней пути "Лабобар" высадил нас в Соронге и ушел дальше на восток, в Джайпуру. Соронг – порт на северо-западе большого острова Новая Гвинея, западную часть которого Индонезия захватила в середине 60-х. Теперь это индонезийская провинция Ириан Джайя с центром в Джайпуре. Вновь возникшие там города и крупные поселки связаны с лесоповалом, добычей золота и нефти. Населяют их индонезийцы, многие из которых - в погонах: военные и полицейские. Коренные жители, папуасы (охотники и рыбаки) живут в деревнях, разбросанных по о.Новая Гвинея и окружающим его островам.

Прибывшие в провинцию иностранцы должны получать "дорожную бумагу" (сурат джалан). В полиции Соронга эта операция прошла за сутки и бесплатно. Из экзотики в городе - рынки: один 2 км к северу от порта, другой 5 км к югу. Транспорт - микроавтобусы. Пляж и весь берег загрязнены пластиковым мусором. Чистый песок и пальмы - к северу, в 7 км от порта, за мысом. Там всегда бушует океанский накат.

Европеоидов на улицах не встретишь, но соответствующий им туризм есть. В интернет рекламируют дайвинг на архипелаге Раджа Ампат ("Четыре раджи"). Это - острова вокруг Соронга на удалении от него до 100 морских миль. За 5-6 тыс. евро турист может занять место в группе из 10-15 человек на борту стилизованной под старину шхуны. Ему обещают 10-12 дней комфорта, пейзажей, "закатов Папуа" и дайвинга. От самолета туристов доставляют прямо на шхуну и выбирают якорь. На шхуне туристам не угрожают папуасы - борцы за независимость, желающие взять их в заложники, москиты, способные за несколько дней превратить их в инвалидов и ядовитые змеи. Их не прибьет кокосовым орехом, не съест рифовый крокодил, не ударит пикой скат, не уколет раковина-конус, не обожгут кораллы и медузы. С борта шхуны туристы видят ныряющих крокодилов, крупных акул, гоняющих тунца, и не особо рвутся любоваться подводными красотами. Цепочкой, с интервалом в сутки, шхуны перемещаются между якорными стоянками, снабжая туристов обещанными комфортом, пейзажами и закатами.

Дома, рассматривая спутниковые снимки в Google Earth, мы присмотрели себе для начала северное побережье большого острова Батанта в 40-90 км от Соронга. Прикрытые с севера от океанской зыби островом Вайгео, многочисленные бухты этого побережья обещали нам покой и уют. Местный люд на такие дистанции перемещается на лонг-ботах (долбленых пирогах с подвесными моторами), которые в Соронге концентрируются на острове Дум, в 1 км от порта. К нашему удивлению владельцы лонг-ботов везти нас на остров Батанта не хотели. Ни за обычную оплату, ни за сильно завышенную. Поупорствовав сутки, мы стали объектом насмешек детворы, кричавшей нам: "Батанта, Батанта!" и внимания местных "КГБ"истов, которые изучили наши документы, спрашивая, как у больных: “уверены ли вы в том, что хотите попасть на Батанту?” Наконец нам удалось соблазнить одного дедушку суммой, превышающей, судя по всему, его месячный доход. Очередной затяжной шквал с ливнем кончился, и дедушка, не глядя в глаза своим коллегам с других ботов, отдал швартовы. На снимках в Google Earth мы видели бунгало на пляже Батанты, "Ресорт Парадайз Айленд". К нему мы дедушку и направляли. При осмотре побережья оказалось, что оно сплошь покрыто крокодильими манграми. В манграх же, на сваях, стоят и бунгало "Райского острова". А их снимки просто были сделаны в момент наибольшего отлива! Да-а… Реклама... Мать её... Заведует этим раем-тюрьмой красотка-американка. Стоимость проживания 270 евро в сутки! Доплатив дедушке, возвращаемся в Соронг.

Вайгео - один из четырех крупнейших островов архипелага "Раджа Ампат". Туда, в поселок Вайсай, из Соронга ходят пассажирские скоростные суда и обычные теплоходы. Мы разместились на палубе деревянного (!) "лайнера" (есть там и маленькие каютки с вентилятором). Пассажиры - почти все индонезийцы: туристы из Джакарты, госслужащие, бизнесмены, но есть и папуасы. В Вайсай мы обнаружили, к своему удивлению, портовый мол и почти достроенный морской вокзал. Бетонка ведет в поселок с мечетью, госпиталем, банком и многочисленными административными, военными и полицейскими учреждениями. В поселке можно встретить задастых теток с кошелками и при погонах. Интересно, что стоимость бензина и солярки там такая же, как в Сурабайя и в Соронге. Берег моря гадкий: грязь и мангры. В сборке катамарана деятельное участие приняли молодые строители морвокзала. И с удовольствием походили на нем по морю. А полиция устроила вокруг нас хоровод и, содрав с нас взятку "на пиво", отступилась.

Закупив 19 л воды, мешок риса, канистру масла, сахар, чай, чеснок, и пр., мы переместились в море на 2 км от порта на необитаемый остров Саонек (или, как его тут называют, "кичил", т. е. "маленький") (рис.2). O-o-o! Кокосовые пальмы, джунгли, пляж, кораллы, и, вдобавок, красивый деревянный терем с причалом и табличкой: "Является государственной собственностью. Для общего пользования". Мы поставили палатку на веранде терема и начали знакомиться с черепахами, лангустами, тридакнами, кальмарами, дельфинами, крупными рыбами-наполеонами и, увы, с мелкими москитами, от которых сетка в нашей палатке не спасала. Оказалось, что укусы москитов вызывают не только сильный зуд и отеки, но и глубокие, долго незаживающие фурункулы. Пришлось отправляться в Вайсай для покупки москитного полога и пополнения запаса медикаментов. Познакомились мы там и с особенностями местной погоды. Не раз, заснув на конце причала на пенополиуретановых ковриках, под звездами, над штилевым морем, украшенным росчерками светящихся организмов, мы просыпались от удара ветра, и, стараясь удержать улетающие коврики, бежали по причалу к терему под тропическим ливнем.

Употребив две недели на стабилизацию ситуации с медициной, мы продвинулись с острова Саонек вдоль побережья острова Вайгео в западном направлении, и обосновались на пляже под пальмами (рис.3). В бухте слева от пляжа стояли пустые хижины сборщиков кокосовых орехов, а в бухте справа строились бунгало ресорта. Со стройки к нам захаживали индонезийцы и папуасы. Мы угощали их пловом с тридакнами. Поуменьшив местные небогатые запасы этих раковин, мы двинулись (с остановками) дальше, пока не достигли

большого необитаемого острова с ликующим названием Ура.

3. Лагерь
4. Гости на о.Ура

 

Ура! Название это вполне соответствовало нашим чувствам при виде пляжей, скал, пальм, обилия и многообразия рыб, кораллов и раковин, а главное - колодца с водой. Пресная вода - основной фактор, ограничивающий там пребывание на островах. Стоит только один день не пополнить с помощью тента запас дождевой воды в 19 л бутыли и проблема воды выходит на первый план. От жажды не умрешь: кокосовые орехи - не проблема. Но, чтобы не сгнить заживо, необходимо все время тщательно мыться. На Ура мы встретили Новый, 2012-й Год и еще с месяц вдумчиво осваивали остров. За это время нам трижды наносили визиты почтенные семейства аборигенов (рис.4) на тримаранах (как чисто гребных, так и со съемным мотор-веслом). И мы нанесли им потом ответный визит в деревню Сапоркрем, до которой было километров пять. Папуасы - черные, мускулистые (молодые папуаски - тоже ничего себе...). Похоже, что их не едят крокодилы и москиты, и они не болеют малярией. А вот индонезийцы и европейцы жить там же, где и папуасы, смогут едва ли. Мы, например, каждую неделю для профилактики малярии глотали по таблетке Resochin (несколько месяцев - ладно, но пишут, что эти таблетки плохо влияют на печень).

Уже возвращаясь в Вайсай, мы поставили палатку на пляже безымянного островка. При этом нам пришлось устроить похороны в песке крупной акулы с отрезанными плавниками. Подошедшие на моторном тримаране рыбаки следили за нашей работой настороженно, а когда мы выразили понимание того, что им приходится уничтожать краснокнижных акул, ради продажи китайцам их плавников - заметно напряглись. Ночью сильнейший шквал едва не сдул и не смыл нас с этого островка.

На плоту мы держали в готовности пику для акул и крокодилов. Но интерес к нам проявил только крупный тунец-марлин. Он бесшумно вылетел из воды метрах в пятнадцати от плота, пролетел над нами как стальной крупнокалиберный снаряд, рассматривая нас огромным глазом, и без всплеска вошел в воду. Да-а, какая уж тут пика…

Авиабилеты Сурабайя - Куала Лумпур у нас были, однако компания Пелни оглашает свое расписание судов только в начале каждого месяца, поэтому в том, что мы вернулись из Соронга в Сурабайя также пароходом ("Добонсоло"), а не самолетом, есть элемент везения.Анамбассы. В Куала Лумпур мы прилетели всего на сутки, только для того, чтобы опять получить двухмесячые визы в Индонезию. Визы нам выдали в последние секунды рабочего дня, за которым последовал многодневный перерыв в работе посольства (опять везение). Автобус до Джохор Бару. Скоростной паром до порта Таджунг Пенанг на индонезийском острове Бинтан. Самолет Фоккер-50 (похож на Ан-24) до авиабазы Матак на одноименном острове архипелага Анамбасс в Южно-Китайском море. Заметим, что лететь самолетом нам не хотелось (в 2009-м наш Фоккер при посадке на Матаке соскочил с полосы), поэтому в Таджунг Пинанге мы вначале пошли искать офис пароходства "Перинтис", услугами которого мы когда-то с успехом пользовались. Знакомый пароход на якоре и указания знатоков привели нас с запертой ободраной хижине, перед которой на земле валялся траспарант со старыми невнятными объявлениями. Да-а… судя по всему, компания Пелни успешно вытесняет Перинтис с прибрежных линий. Заметим еще, что модернизация аэропорта на острове Бинтан идет к концу и он уже принимает рейсы из Джакарты.

Абориген. Путешествуя на плоту вдоль острова Матак, мы задержались на его южной оконечности, во владениях холостяка-аборигена по имени Асен. Помогли ему в строительстве пирса и ознакомились с его хозяйством и бытом. У Асена легкая двухкомнатная хижина, к которой из ручья подведен бамбуковый водопровод. Он имеет корову с теленком и кур. Пространство между хижиной и берегом занято кокосовыми пальмами, а вокруг хижины растут бананы, папайя и джек-фрут. Деревья в окружающем лесу - каучуконосы. Асен делает на их коре насечки, собирает в кокосовые скорлупки латекс, складывает полученные лепешки в пластиковые ведра и вытряхивает тяжелые цилиндры латекса в ручей - отмокать для придания им товарного вида (латекс содержит много мертвых насекомых, которые придают ему тяжелый запах). Заготавливает и сдает он и кокосовые орехи. Кожуру орехов забирают у него жители ближайшей деревни на топливо (сам он готовит пищу на керосинке). Важным орудием его труда служит карабин, без которого обезьяны (макаки) неминуемо съедят весь его урожай. Работа - не основное его занятие. Много времени он проводит, беседуя с друзьями в маленькой, аккуратно сплетенной из бамбука и пальмовых листьев, открытой к морю, специальной хижинке.

Джемаджа. После плавания у островов Сиантан и Матак нам нужно было перебраться на остров Джемаджа. Зимний муссон в районе островов Анамбасс продолжался, море было неспокойным, и мы хотели преодолеть 30 морских миль на пассажирском пароходе компании Пелни, расписание движения которого у нас имелось. Из нашей палатки под пальмами Асена просматривались остров Сиантан и причалы поселка Таремпа, куда этот пароход должен был зайти. И вот мы видим, что пароход пришел и ушел НА 7 ЧАСОВ

РАНЬШЕ расписания! Да-а, Индонезия... Пришлось нам воспользоваться услугами неустрашимого моряка мистера Чжена, молодого владельца небольшой шхуны (рис.5).

5. Шхуна мистера Чжена 6. Тридакна

За два года, прошедших с нашего последнего визита, остров Джемаджа изменился заметно. Его поразил строительный бум (дорожное и жилищное строительство, благоустройство), лесоповал в джунглях принял катастрофический характер, резко увеличилось количество автомобилей и мотоциклов (уже не японских секонд-хенд, а индонезийских, по японским лицензиям). Одновременно увяли традиционные промыслы: рыболовство и заготовка плодов гвоздичного дерева. На горизонте теперь маячит корабль береговой охраны (а раньше мы заходили сюда на яхте без разрешительных документов, только под согласие местного военно-морского начальника).

Для плавания на катамаране остров Джемаджа пока остался удобным. Много красивых, укрытых от зимнего муссона, безлюдных бухт с чистыми ручьями, прекрасными пляжами, пальмами и кораллами. Маршрут вокруг Джемаджи протяженностью всего 100 км мы шли целых 45 дней. Сменили 12 стоянок. Восходы, закаты! Пальмы и море в лунном свете! Цикады и светлячки под зимним (!) созвездием Ориона. Обезьяны, от которых приходилось

отстреливаться из рогатки, толстые ядовитые (проверено...) змеи, гигантские (до 3 м), неуклюжие, но назойливые ящерицы-вараны, дикие собаки, карликовые олени и роскошный подводный мир.

Наши вторые двухмесячные визы заканчивались. В поселке Летунг мы подняли наш плот на палубу небольшого скоростного пассажирского теплохода и разобрали его на пути в порт Таджунг Пинанг. За все время в тонкостенных оболочках плота появилась только одна дырка. Ее процарапал сухопутный краб.

Советы робинзонам. Нам приходилось знакомиться с книгами, содержащими подобные советы. Они нам не пригодились. Кратко изложим наш (тоже, видимо, бесполезный) опыт.

1. Если прибрежная зона островов состоит не из вулканических пород (как на Анамбассах), а из пористых известняков (как на Раджа Ампат), то ручьи по берегам бухт там редки и дожди - основной источник пресной воды. Для сбора воды нужно иметь тент. После использования его лучше свертывать, чтобы не загрязнили птицы.

2. На тропических островах кокосовые орехи обычно есть. Это - и еда и питье. Не пытайтесь вскрывать зрелый орех ножом, или топором. Можете сломать инструмент и пораниться. Кожуру ореха удаляют, нанизывая её на заостренный конец закрепленной наклонно палки (обычно ее вставляют в крабовую нору). После удаления кожуры орех легко расколоть.

3. Если берег посещается людьми редко, то при отливе на мелководье можно найти крупные незакрепленные тридакны Hippopus, и раковины лямбис, а из-под кусков кораллов извлечь трепангов. В глубине, на уступах кораллов закрепляются тридакны Gigas (рис.6) (нужна маска с трубкой). В расщелинах кораллов встречаются каракатицы, иногда – гигантские (спина у них бронированная, колоть их нужно в бок). Все это – мясо и мясо…

4. Рыба. Чем больше ее вокруг, тем труднее ее подстрелить (за охотником следят сотни глаз). Методы лова всюду разные, часто неожиданные. На острове Саонек рыба хорошо ловится просто на леску с крючком, с наживкой из кусочка сладкого банана, а кальмары - на обычную кальмарницу. Простейший способ приготовления рыбы - "шашлык" (рис.6) . 6. Шашлык.

Заключение. Эта статья не является практическим руководством по “дикому” водному туризму в тропиках. Слишком многое из того, что нужно для обеспечения хоть сколько-нибудь приемлемой безопасности, в ней не отражено. Желающим повторить наш маршрут необходимо усвоить: у каждого дерева и у каждого кокосового ореха там есть свой владелец. Аборигены ходят с большими ножами-мачете, затачивают их при всякой возможности и умело ими пользуются. У многих из них дома есть карабин. Нравы у аборигенов пока достаточно мягкие. Но они быстро портятся. Когда мы убеждали жителей Джемаджа в том, что на их острове жизнь лучше, чем в Сингапуре, то нам говорили: “нет, в Сингапуре заработки куда выше!” Строятся отели. В деревне Таремпа нам уже вручили туристическую рекламу островов Анамбасс. Скоро будет запущен “туристический конвейер” и все станет как на близком к ним малазийском острове Тиоман, где за любые (обычно имеющие только косвенное отношение к местным прелестям) телодвижения нужно платить и платить.

На индонезийских архипелагах Раджа Ампат и Анамбасс мы стремились застать кусочки быстро исчезающей дикой природы. Нам повезло: эта затея удалась.