Зарыл ли свой топор во Владивостоке Александр Македонский? На этот вопрос постарался ответить архимандрит Палладий
На одной из старинных карт российского Дальнего Востока «Чертеж всех сибирских градов и земель», 1701 г.) в районе устья Амура нанесена надпись: «До сего места царь Александр Македонский доходил и ружье спрятал, и колокол оставил». По другой легенде один из его отрядов даже попытался проникнуть в местность, которую сейчас занимает Владивосток. Так это или не так, но этим вопросом мог озаботиться архимандрит Палладий. 155 лет со дня публикации предварительного отчета о его экспедиции в Приморье (Палладий. Дорожные заметки на пути от Пекина до Благовещенска через Маньчжурию, в 1870 году // Записки Императорского Русского географического общества по общей географии. Т. IV. СПб.: типография В. Безобразова и комп., 1871), мы отмечаем в этом году.
Архимандрит Палладий Кафаров
В 1869 г. в Русское географическое общество в Петербурге поступило уведомление Морского министерства о направлении в Приморье большой правительственной комиссии под руководством генерал-адъютанта Сколкова, которая должна была определить дальнейшее развитие края и решить, наконец, вопрос, по которому уже несколько лет шли бесконечные споры и толки: где лучше и выгоднее держать морские и сухопутные силы обороны, во Владивостоке или в Посьете.
Одна из первых карт российского Дальнего Востока. 1720 г.
Для проведения этих работ лучшей фигуры чем начальник 15-й православной миссии в Пекине архимандрит Палладий (в миру Петр Иванович Кафаров) тогда найти было невозможно. «Его глубокие знания по части географии, истории и словесности Маньчжурии, Китая и Кореи представляли наилучшее ручательство в том, что его поездка принесет самые обильные и важные результаты», — такую характеристику дал Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский этому видному ученому.
21 июня 1870 г., благополучно достигнув пределов России, экспедиция Палладия направилась вниз по Амуру в Хабаровку, где пересела на пароход «Сунгача» и поплыла вверх по Уссури. 7 июля путешественники пересекли озеро Ханка и попали в Камень-Рыболов, маленький солдатский пост, а через три дня на лодке отправились в село Никольское (ныне г. Уссурийск), которое Палладий избрал основным местом работы.
Уже на следующий день Палладий отправился рассматривать городище, находившееся вблизи Никольского. Пройдя по огромному валу, он увидел следы древних улиц и домов. Около десяти дней он провел в исследовании окрестностей. В своем плане он отметил сохранившиеся статуи людей и баранов. Внимательно осмотрел Палладий и каменную черепаху, стоящую на небольшом кургане. В селе он приобрел более десяти медных монет, найденных поселенцами в развалинах городища и проливающих некоторый свет на историю здешнего края.
Одной из основных задач Палладия было найти сведения о малых народностях, в частности, нанайцах. К тому времени, когда путешественник достиг Никольского, они перекочевали на север Приморья, и ученый решил попытаться поискать их там, сев на попутный пароход из Владивостока.
В своем дневнике Палладий-Кафаров так описал впечатление, которое произвел на него будущий город: «Владивосток разделился на три части; среднюю занимают городские обыватели; на востоке от нее в версте следует военный сухопутный пост, называемый здесь «Артиллерией» ради того, что на полдороге устроена была некогда батарея, теперь упраздненная; несколько огромных орудий и теперь лежат на берегу бухты. Западная часть города принадлежит морскому ведомству; там есть казармы для береговой команды, механическое заведение и небольшой док. Пустынное углубление бухты называется Золотым Рогом. В городе есть до шести магазинов, из них один русский; все наполнены дрянными винами и мануфактурными изделиями Гамбурга и Америки. Жителей насчитывается до 800, но большая часть их обязана службе».
Те несколько дней, что Палладий пробыл во Владивостоке, либо шел дождь, либо был моросящий туман. Попутных судов, отходящих на северное побережье, не было, и Палладий был согласен добраться хотя бы до Находки или Ольги. Но командир «Алеута», шедшего туда, не давал никакой гарантии забрать его оттуда до зимы, и поездку пришлось отложить.
Зато в один из погожих дней он совершил поездку на Русский остров в бухту Новик. Там он тоже обнаружил интересные археологические находки: следы старинной крепости.
В январе 1970 г., после путешествий по Приморью, Палладий отправился по замерзшей реке на трех тройках во Владивосток. Он хотел в самом начале навигации отплыть в Ольгу. Когда отъезжая из Никольского, была ясная и морозная погода без ветра, но чем ближе становилось море, тем сильнее оно давало о себе знать. Санная дорога во Владивосток проходила по Амурскому заливу. На середине пути тройка, на которой ехал Палладий, провалилась под лед, но все закончилось благополучно.
Во Владивостоке было холодно и ветрено. Палладию удалось пополнить здесь свою коллекцию: у морского офицера Петрова он приобрел редкую древность, каменный топор темно-зеленого цвета, очень искусно выточенный из диорита. Офицер нашел его при рытье погреба на берегу бухты и охотно уступил путешественнику. Не этот ли топор зарыл во Владивостоке один из отрядов Александра Македонского?
Ожидая начало навигации, Палладий знакомился с первыми владивостокцами, вел с ними долгие беседы. «Люди компетентные предсказывают Владивостоку блестящую будущность», — отмечал он в своих записках.
Вид Владивостока с района будущей улицы Алеутская. 1876 г. Фото В.В. Ланина.
Почти все лето провел путешественник в исследованиях, побывав еще в Ольге, Владимире, Находке, но сроки экспедиции заканчивались, и Палладий подумывал о возвращении к постоянному месту службы, в Китай.
К сожалению, отчет этнографа об экспедиции в Приморье не был опубликован. Большой объем полученных сведений так и остался в виде дневниковых записей и кратких заметок. На пути из Китая в Петербург Палладий умер. Председатель Общества изучения Амурского края Федор Федорович Бусе разыскал в Русском Географическом обществе его рукописный дневник периода экспедиции и попытался с помощью другого активиста общества Михаила Григорьевич Шевелева его издать. В десяти номерах газеты «Дальний Восток» Виктор Ананьевич Панов публиковались отрывки из дневника, но полностью он так и не увидел свет, и сейчас лишь немногие исследователи читают скупые строки повествования Палладия, хранящиеся в архиве.
В своем сочинении архимандрит Палладий писал: «Обращаясь к населению Уссурийского края, мы не можем не заметить глубоких и существенных перемен в племенном его составе. Заведение русских земледельческих поселений оказывает неотразимое влияние на окружающих их иноплеменников».
Амир Хисамутдинов, председатель архивно-библиотечного совета ПКО РГО – ОИАК.
