Код Бестужева и тайны Поднебесной: историческое расследование.

Изучение биографий выдающихся людей прошлого часто напоминает сборку огромного пазла, где самые важные элементы намеренно скрыты временем, пожарами или революциями. На протяжении последних десяти лет моя исследовательская работа в отделе краеведения Центральной городской библиотеки имени А.Д. Старцева посвящена заполнению «сюжетных дыр» в судьбе этой удивительной семьи. Шаг за шагом я ввожу в научный оборот редчайшие зарубежные источники, которые никогда прежде не издавались на русском языке в России. Налаживая международные связи, я строю совместную исследовательскую работу с коллегами из Музея истории Тяньцзиня и Городского архива Янтай, что позволяет раскрыть истинный масштаб личности Алексея Дмитриевича Старцева — внебрачного сына декабриста Николая Бестужева. Его путь от сына каторжанина до статуса одного из самых влиятельных чаеторговцев, дипломатов и коллекционеров Дальнего Востока оказался полон тайн.

План французской концессии в Тяньцзине и земельные участки Старцева

Ши Дафу и Ши-Ши: хозяева европейских концессий

С 1861 года жизнь Алексея Старцева оказалась неразрывно связана с Поднебесной. В официальных китайских бумагах того времени он фигурировал под уважительным именем Ши Дафу, а его супруга, Елизавета Николаевна (в девичестве Сиднева), записывалась как Ши-Ши.

В поисках новых фактов я подняла пласты зарубежных исследований. Среди них — фундаментальный труд Лю Ичэнь (劉 一辰) по истории британской концессии в Тяньцзине. В результате мне удалось установить точное местоположение земельных участков Старцева в британской и французской концессиях, получив подлинные карты и планы той эпохи. Выяснилось, что Старцев приехал в Тяньцзинь в конце 1860-х годов и стал одним из главных застройщиков порта. Как пишет Отто Расмуссен в своей книге «Tientsin: An Illustrated Outline History», огромный участок земли, застроенный Старцевым двухэтажными жилищами, вошел в историю города как «Деревня Старцева».

В редкой английской брошюре Уильяма Маклиша «Memories of Tientsin: An Old Hand» (1914 г.) я обнаружила свидетельство того, что в 1886 году русский девелопер совместно со своим партнером У. У. Дикинсоном произвели настоящую сенсацию. Они возвели первые восемь монументальных двухэтажных зданий западного типа, нарушив привычный одноэтажный ландшафт концессии.

Более того, при изучении документов имения Старцевых в Чифу, полученных благодаря сотрудничеству с Городским архивом Янтай, я обнаружила подробный план строений имения Старцевых, раскрывший семейную тайну. Оказалось, что юридически земля британской концессии была передана в бессрочную аренду не самому купцу, а его супруге — Елизавете Николаевне Старцевой!

План, иллюстрирующий северную часть земли, сданной в аренду мадам Старцевой в 1878 году

На вершине европейского совета: «Сад, обнесенный стеной»

Влияние Старцева простиралось далеко за пределы коммерции. Еще в 1930-х годах в старинном парке Тяньцзиня можно было увидеть большой замшелый камень с медной табличкой на английском языке. Она гласила, что парк открыт 21 июня 1887 года в юбилей царствования Королевы Виктории, а среди имен членов Муниципального совета Британской концессии значилось лишь одно русское имя — Алексей Старцев. Мало кто из подданных Российской империи занимал столь высокий пост в иностранных представительствах.

Изучая оригинальные подшивки газеты «North China Herald» за 5 мая 1893 года, я нашла статью «Совет Тяньцзиня и Парк Виктории». Из нее стало известно, что великолепный общественный парк Виктория площадью 1,23 гектара появился на месте зловонного болотистого пустыря благодаря щедрости и труду Старцева. Он уступил Совету свой собственный участок под номером 34, совместно с партнерами профинансировал и организовал работы по засыпке пруда, благоустройству территории, возведению каменных стен и изящной музыкальной эстрады в китайском стиле.

Фрагмент карты Тяньцзиня 1899 года и европейский квартал Старцева

Разоблачение «нефтяного» мифа, скачки и дипломатия

Занимаясь расследованием, я столкнулась с любопытной исторической ошибкой, которая кочует из одного интернет-источника в другой. Текст гласит, что Алексей Дмитриевич Старцев выступал с докладом о российской нефтедобыче, опубликованным в американском журнале «Oil, Paint and Drug Reporter» за июль 1890 года. Анализ источника установил, что статья в действительности принадлежит перу его однофамильца — Е.И. Старцева, написавшего очерк о бакинской нефти в 1886 году. Мой долг как исследователя — восстановить истину.

Настоящие же увлечения Алексея Дмитриевича действительно требовали затрат нефтяного магната. В старинной китайской прессе XIX века мне удалось отыскать результаты ежегодных конных скачек «Tientsin races» за май 1889 года. Скаковые лошади Старцева (содержать которых в идеальной спортивной форме было роскошью) занимали первые места! Жеребцы Герольд, Байрон, Дир и Аскольд громили соперников на дистанциях от 3/4 до 2 миль, что доказывает наличие у купца первоклассного конного хозяйства.

Помимо этого, Старцев вел широкую научную и общественную деятельность. Он состоял в китайском отделении Королевского азиатского общества. В архивных журналах общества зафиксировано, что именно Старцев совместно с Дж. В. Барташейфом руководил ежедневными метеорологическими наблюдениями в Тяньцзине. А в 1896 году Алексей Дмитриевич официально занял пост консула Нидерландов. В голландской книге доктора барона ван Хувелла «История Нидерландской Индии» (1898 г.) мне удалось разыскать полный текст всеобъемлющего экономического отчета консула Старцева, где он с высоты своего многолетнего опыта давал прагматичные советы европейцам по ведению дел в Китае.

Русский след: печатное слово и сибирские архивы

Старцев всегда защищал интересы России и, открыто заявляя в переписке: «Я сам происхожу из Бурят», тайно жертвовал сотни рублей Географическому обществу на изучение быта забайкальских бурят, прося не упоминать его имени. В фонде редких книг Томского государственного университета мне посчастливилось изучить фотокопии его подлинных писем к исследователю Григорию Потанину за 1889 год. В них Старцев рассуждает о прогрессе соплеменников, отправляет переводы шанхайских газет и финансирует издание научных брошюр.

Более того, именно Старцев стал духовным сподвижником архимандрита Иннокентия (Фигуровского). На деньги купца при Русской духовной миссии в Пекине в 1897 году была построена и открыта типография, где перепечатывались словари и богослужебные книги, что дало мощный толчок русскому китаеведению.

Могила Елизаветы Николаевны Старцевой в Тяньцзине

Тёмная полоса: Трагедия Тяньцзинской резни

Судьбу Алексея Старцева и Елизаветы Сидневой невидимой кровавой нитью связали события 21 июня 1870 года, известные как «Резня в Тяньцзине». Разъяренная слухами толпа местных жителей растерзала французского консула и членов христианской миссии. Жертвами этой резни стали и трое русских подданных, которых по ошибке приняли за французов. Среди них были новобрачные — мистер Протопопов и его жена Мария Николаевна, родная старшая сестра Елизаветы Сидневой.

Изучая архивные номера газет «North China Herald» и «Hong Kong Daily Press» за январь 1898 года, вышедшие в связи со смертью самой Елизаветы Николаевны, я обнаружила потрясающие свидетельства тех дней. Именно молодой Алексей Старцев осмотрел изувеченные тела соотечественников и взял на себя организацию похорон. Газеты описывали трогательный героизм самой Елизаветы, которой едва исполнилось двадцать лет: с каким железным самообладанием эта хрупкая девушка держалась перед толпой изумленных туземцев, опознавая на берегу реки всплывшее тело своей замученной сестры.

Эти находки развенчивают очередной краеведческий миф: утверждения о том, что Елизавета Николаевна после смерти мужа в 1900 году основала фирму «Старцев и сыновья» или уехала в Европу, являются чистым художественным вымыслом — она ушла из жизни на два года раньше своего супруга.

Некролог в Вестнике Северного Китая от 21 января 1898 года о жене Старцева. стр 97-98

Стальные магистрали и подарок Цесаревичу

Алексей Старцев грезил соединением России и Китая железными дорогами. Не ограничиваясь проектами путей через Монголию, в ноябре 1886 года он построил в Тяньцзине демонстрационную кольцевую железную дорогу «Дековиль» протяженностью около 3 километров. Из уникальных материалов книги Питера Краша «Woosung Road - the Story of China's First Railway» мне удалось восстановить облик этого поезда, возившего восторженных местных жителей и великого вице-короля Ли Хунчжана. На заднем плане старинного снимка поезда отчетливо виден величественный двухэтажный дом самого Старцева.

Свою любовь к китайской культуре Старцев выражал в уникальном собирательстве. В 1890 году он «нахрапом» перекупил у знакомого купца-татарина бесценную нефритовую печать с драконьими головами, принадлежавшую самому императору Цяньлуну (Цзянь-Луну) и украденную во время разграбления дворца Юаньминьюань. Из писем Старцева к синологу Павлу Попову я узнала, что по общему совету купец решил преподнести этот артефакт Цесаревичу Николаю Александровичу (будущему Николаю II) во время его визита на Восток в 1891 году. Исследователи хроники трех поколений Бестужевых подтверждают, что этот шедевр до сих пор должен находиться в запасниках Государственного Эрмитажа.

Редкий кадр кольцевой дороги Старцева в Тяньцзине из книги _Woosung Road - the Story of China's First Railway» by Peter Crush

Знаменитый фарфор глазами немецкого обывателя

Особую ценность для понимания того, как воспринималась коллекция современниками, представляет обнаруженный мной уникальный литературный источник на немецком языке. Его автор — немецкий путешественник Отто Эренфрид Элерс — оставил, пожалуй, первое и единственное описание коллекции фарфора глазами абсолютно несведущего в восточном искусстве обывателя. Посетив дом Старцева в его отсутствие воскресным утром, Элерс пережил, по его собственным словам, «большое разочарование».

Вместо ожидаемого им грандиозного музея он обнаружил две жилые комнаты, где вдоль стен, на столах и подставках теснились сотни вазочек. Немецкий обыватель, воспитанный на европейских традициях, искренне недоумевал и писал, что не нашел там ничего, что по форме и рисунку могло бы сравниться с продукцией мануфактур Берлина, Дрездена или Севра. Когда гид дал ему в руки маленькую трехдюймовую красную вазочку стоимостью в 4000 марок, Элерс посчитал покупателя «сумасшедшим», признавшись, что сам не дал бы за нее и пятидесяти пфеннигов. Эти строки удивительно ярко подчеркивают, каким тонким знатоком китайской древности был Алексей Дмитриевич на фоне обычных европейских туристов.

Трагедия 1900 года: новая версия гибели коллекционера

Долгое время считалось, что Старцев скоропостижно скончался в июне 1900 года исключительно от удара, узнав о погромах в Тяньцзине и уничтожении своих коллекций во время Боксерского восстания. Но в 2026 году моё расследование, благодаря документам из Музея истории Тяньцзиня, привело к открытию новых, глубоко трагических фактов.

Изучая мемуары очевидцев тех событий и хроники Отто Расмуссена, я наткнулась на свидетельства о судьбе младшей дочери купца — Евдокии Алексеевны Старцевой (в замужестве Вороновой). В июне 1900 года во время жестоких обстрелов Тяньцзиня Евдокия укрывалась в разрушаемом доме вместе со своим новорожденным младенцем. Позже тот же очевидец встретил Евдокию в полевом госпитале, где она, забыв о себе, отдавала все силы заботе о раненых. Тот факт, что в госпитале она оказалась одна, позволяет мне выдвинуть новое, страшное историческое предположение: новорожденный внук или внучка Алексея Дмитриевича погиб во время бомбардировки. Вполне вероятно, что истинной причиной внезапной смерти Старцева в его приморском имении стало известие не о потере домов или фарфора, а о гибели маленького внука и смертельной опасности, в которой находилась его любимая дочь Евдокия.

На фото объявление о коллекции Старцева.г Газета The Sun от 13 марта 1904 года

Судьба сокровищ: от Лондона до Нью-Йорка

Сами коллекции, как выяснилось в ходе исследования, погибли лишь частично. Если буддийская коллекция его шурина Найдана Гомбоева (более 600 предметов) была разграблена во время пожара русско-почтовой конторы, то фарфоровое наследие самого Ши Дафу ожидала иная судьба.

Вопреки мифам, уцелевшая часть коллекции после смерти Старцева была в Лондон и продана в марте 1903 года за колоссальную сумму в 150 000 долларов братьям Дювин, о чем заявляла газета «Chicago Tribune». Позже, в марте 1904 года, около 400 предметов перекупил американский арт-дилер Томас Б. Кларк и выставил на громкий аукцион в Американских Художественных Галереях на Мэдисон Сквер в Нью-Йорке. Газеты «The New York Times», «The Sun» и журнал «Vogue» за 1904 год подробно описывали эти торги, где за право обладать вазами Старцева («бычья кровь», «вороново крыло», «персиковый бутон») боролись богатейшие люди Америки — Бенджамин Альтман и Джеймс Генри Смит. Как пишет Майкл Сент-Клер в своей книге «The great Chinese art transfer», это были лучшие вазы, которые когда-либо удавалось собрать европейцу в Китае.

Мне удалось разыскать каталоги тех лет и собрать изображения 15 бесценных шедевров из коллекции Старцева. Сегодня они украшают залы крупнейших мировых институций: Музея Тафта в Цинциннати, Национальной галереи искусства в Вашингтоне и Художественной галереи Йельского университета. Еще 17 уникальных буддийских святынь (бронзовых бурханов и редчайшая фарфоровая фигура богини Гуань-инь 1796 года), которые Старцев лично отправил «тяжелой почтой» в 1889 году Сибирскому отделению ИРГО, до сих пор идентифицируются по старым каталогам выставки ламаизма в Иркутском музее.

Предметы из коллекции китайских древностей А.Д. Старцева:

1, 2. - 5 предметов из каталога Музея Тафта, 1904; 3. – блюдо из коллекции Уильяма Уитриджа;

Предметы из коллекции китайских древностей А.Д. Старцева:

4. – пиала из каталога художественной галереи Йельского университета

5. – ваза из Национальной галереи искусства в Вашингтоне; 6-10. – предметы из каталога Музея Тафта 1994 года; 11, 12. - 2 предмета, из каталога коллекции Хадсона, 1922 г.

Вместо эпилога

В истории Алексея Дмитриевича Старцева еще рано ставить точку. В ходе краеведческого расследования я пришла к выводу, что малая история родного края простирается далеко за его географические границы, связывая Приморье, Сибирь и загадочный Китай в одну общую, невероятную человеческую судьбу.

Сокуренко Анна Александровна,

член ПКО РГО – ОИАК,

библиотекарь отдела краеведения

Центральной городской библиотеки имени Старцева А.Д.