120 лет назад (1906 г.) началась первая масштабная экспедиция В.К. Арсеньева

Именно тогда родился знаменитый путешественник, полюбивший горы Сихотэ-Алинь, и появились первые строки литературного произведения, которое он назовет «Дерсу Узала»

 «Накануне отъезда, – писал тогда Арсеньев, – всегда много забот и хлопот. Надо все обдумать, вспомнить, не забыли ли что-нибудь, надо послать телеграммы, уложить свои вещи, известить то или иное лицо по телефону и т.д. Целый день бегаешь по городу, являешься к начальнику и делаешь последние распоряжения. Вечер уходит на писание писем. Ночью почти не спишь. Все время беспокоит одна и та же мысль: все ли сделано и все ли взято».

Владимир Арсеньев всегда очень тщательно подбирал участников экспедиций.

Крайний слева В.К. Арсеньев со своим отрядом. Архив ОИАК

На подпоручика 29-го Восточно-Сибирского полка Григория Григорьевича Гранатмана (1880 – 1930-1940-е) было возложено заведывание хозяйством и фуражное довольствие лошадей. Он закончил пехотное юнкерское училище (1902). Гранатман принял участие в Первой мировой войне, ранен в 1915 г., полковник. В Гражданскую войну воевал в Вооруженных силах Юга России в 8-м Терском пластунском батальоне, с 10 ноября 1919 г. служил командиром 3-го Осетинского стрелкового батальона, затем в Русской армии во 2-м армейском запасном батальоне. Эвакуировавшись из Севастополя, в последние годы жил во Франции.

Мерзляков, Александр Иванович (1878 – 1947, Владивосток).

Мерзляков вспоминал: «Передо мной стоял человек выше среднего роста, лицо сухощавое с глубоко впавшими глазами, несколько наклоненной головой и острым подбородком.

Был подвижен с ясно выраженной волевой энергией.

Мы поговорили и через некоторое время столковались как старые знакомые. Вскоре состоялся приказ по войскам Приамурского военного округа об экспедиции, где Владимир Клавдиевич назначался начальником, а я помощником к нему».

Позднее Арсеньев писал: «Если во время путешествий я и достиг хороших результатов, то этим я в значительной степени обязан своим спутникам: Н.А. Десулави, Г.Г. Гранатману, А.И. Мерзлякову и П.П. Бордакову. Большую часть своего успеха я отношу к примерной самоотверженности и честной службе солдат и казаков, бывших со мной в путешествиях. Мне не только не приходилось их понукать или подбадривать, а наоборот, приходилось останавливать из опасения, что они надорвут свое здоровье.

Несмотря на лишения, эти скромные труженики терпеливо несли тяготу походной жизни, и я ни разу не слышал от них ни единой жалобы».

В путь-дорогу. 15 мая 1906 г. часть команды с лошадьми отправилась по железной дороге из Хабаровска до станции Шмаковка. На следующий день выехали и оставшиеся участники экспедиции. В.К. Арсеньев, помня наставления Унтербергера, с первого же дня пути решил отражать в путевом дневнике все моменты путешествия. Уже поздно вечером 20 мая 1906 г. он записал впечатления о первом дне путешествия: «В 11 утра экспедиционный отряд тронулся в свой далекий путь. Сегодня намечался путь до села Успенки. Путь лежал по местности почти голой, равнинной и болотистой. После вчерашних дождей дорога была тяжелая и очень грязная. Колеса глубоко увязали в вязкой глине и затрудняли движение. К тому же одна из лошадей плохо шла на пристяжке в двуколке, металась в сторону, сбивала коренника, и только когда ее перестегнули на другую сторону, немного успокоилась и несколько обошлась».  Из книги: In der Wildnis Ostsibiriens. Forschungsreisen im Ussurigebiet von Prof. Wladimir K. Arsenjew. Obers. von Franz Danie] (1924).

Вопрос колонизационный – решен, а с военной – опасен. Из Ольги Арсеньев стал совершать небольшие «экскурсии» по местности, выполняя прямое задание генерал-губернатора. 15 июля 1906 г. он отметил: «Вопрос колонизационный в этой местности решен уже давно в окончательно-определенном смысле. Местность эта может быть пригодна исключительно только для вырубки леса на дрова, а дубки – для поделочного материала. С военной точки зрения эти увалы и эти распадки, заросшие кустарниками и покрытые редким лесом, дают возможность скрытно продвигаться по складкам местности пехоте с ручным пулеметом».

Из книги: «In der Wildnis Ostsibiriens».

На следующий день, обследуя берега реки Арзамасовка, он решил, что «в колонизационном отношении долина этой речки не может быть годной к заселению вследствие своей узости, разлива ручья, болотистых берегов, смещенных горами. Что же касается до западных, хотя и пологих увалов, то они заросли редким лесом, который придется новоселам корчевать, а обилие таволожника делает и хорошую черноземную почву почти невозможной для обрабатывания, так как длинные и толстые корни этого растения даже не поддаются разрыванию их плугами. В военном отношении дорога по этому ключу вполне пригодна для движения войск всех родов оружия и обозов, а так как она находится на прямом пути от залива Св. Ольги на реку Арзамасовку, то естественно, что она принимает важное значение».

В этих описаниях и заключалось задание офицера. Осматривая каждую складку местности, штабс-капитан Арсеньев решал, где удобнее размещать позиции, какова будет защита флангов. 17 июля офицер записал в дневнике: «Итак, наблюдение за флангами должно быть особенно тщательно и зорко. Это же нам показала и минувшая война».

Топонимика. День за днем шли экспедиционные будни. Штабс-капитан В.К. Арсеньев почти все страницы дневника заполнял различной информацией, имеющей военное значение: сведения о дорогах в военном отношении, проходимость дороги для разного рода оружия, крутизна подъемов и спусков, грунт и почва на тропе, болотистые места, через которые проходят тропы, состояние дорог и троп в дождливое время года и т.д. Понимая важность топонимических сведений, Арсеньев на топографических картах писал название рек и по-русски, и по-китайски. Он измерял ширину долин, по которым текли реки, скорость течения, определял тип дна и многое другое.

С тревогой об уничтожении тайги. Бродя по богатейшей Уссурийской тайге, Арсеньев с тревогой смотрел, как уничтожаются ее сокровища. По его мнению, наиболее страшным изобретением человека были так называемые лудёвки – ловушки-загоны для зверей при таежных охотничьих фанзах.

Амир Хисамутдинов, председатель архивно-библиотечного совета  ПКО РГО – ОИАК