Профессор Аполлинарий Рудаков и его провидческие мысли о Китае
Мальчик Аполлинарий, что означает «дитя солнца», родился в семье Рудаковых 9 июня 1871 г. в Ленкорани около Баку. В те годы многие мальчишки увлекались дальними странами. Недаром соученик Аполлинария Рудакова по гимназии Анатолий Арсеньев, старший брат будущего дальневосточного исследователя, сбежал на океанский пароход, чтобы стать моряком и посмотреть мир. Аполлинарий по характеру не был таким безрассудным, к тому же он не хотел огорчать мать, которая ради сыновей тянулась изо всех сил. Но и он зачитывался книгами о путешествиях. Особенно мальчика привлекал Китай. Кроме того, уже в ранние годы у него проявились задатки лингвиста. Поэтому после окончания гимназии Поль Рудаков долго не раздумывал и поступил в 1891 г. на китайско-монголо-маньчжурское отделение факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета.
Аполлинарий Васильевич Рудаков. Шанхай. Около 1899 г.
Первые впечатления от института
Аполлинарий Рудаков приехал во Владивосток летом 1899 г., а 13 августа его назначили исполняющим должность профессора китайского языка Восточного института.
28 октября 1906 г. тридцатипятилетнего А.В. Рудакова утвердили директором Восточного института. До этого, с 31 октября 1905 г. по 21 мая 1906 г., он исполнял обязанности директора института.
Позднее, вспоминая те годы, Рудаков писал: «В этой новой должности мною неоднократно поднимался вопрос о даровании институту прав академической автономии, и, кроме того, в течение целого ряда лет были намечены существенные реформы в административной, ученой и учебной сторонах жизни института. Озабочиваясь улучшением материального быта нашего студенчества, я на средства местной благотворительности предпринял создание студенческого общежития, результатом чего явилась постройка здания на 50 стипендиатов, в котором, однако, ныне помещается свыше ста студентов. Дальнейшая моя деятельность на должности директора заключалась: 1. В расширении ученой деятельности Восточного института в смысле издания им специальных трудов по востоковедению, для каковой цели была оборудована типография с восточными шрифтами, 2. Улучшении преподавания, 3. Улучшении материального быта студенчества путем увеличения числа стипендий и создания дешевой студенческой столовой на средства Попечительного совета, так и в расширении деятельности Попечительного совета».
Директор Восточного института А.В. Рудаков. Около 1910 г.
Начало 1917-го года не принесло сколько-нибудь заметных изменений в деятельность Восточного института и его сотрудников. Но через некоторое время все изменилось. 17 апреля 1917 г. руководство Восточного института сложило свои полномочия. Поэтому Аполлинарий Васильевич Рудаков отправил телеграмму в Петроград о своем уходе с поста директора. К этому решению его подтолкнуло несколько причин. За годы руководства институтом Рудаков очень устал. Несмотря на уравновешенный характер и внешнюю невозмутимость его раздражала излишняя политическая и общественная активность студентов и некоторой части профессуры. Он же подчеркивал свою аполитичность. Хлопотные административные обязанности отвлекали Рудакова от занятий наукой, а планов и начатых рукописей у него было множество. В частности, всю свою жизнь Аполлинарий Васильевич собирал сведения о местных китайцах, свидетельством чему является неизданная рукопись «Китайцы в Уссурийском крае».
А.В. Рудакова остался на должности профессора китайского языка ГДУ и заведовал кабинетом китаеведения. «Что касается учебных пособий, – писал он, – то необходимо отметить, что первые курсы были обеспечены устаревшими пособиями Усова. Кроме того, нет пособия по военной терминологии. Курс проводится по уставу и газетным сводкам, что недостаточно. Констатируя вышеизложенное, необходимо сделать существенное замечание. Старый, но хорошо составленный учебник еще не беда, если он в руках опытного, высококвалифицированного преподавателя, который в процессе преподавания пользуясь им, вносит что-нибудь новое, зная, что нужно устроить и что исправить. Поэтому не было ничего страшного, если курс скорописи читался по учебнику двадцатилетней с лишком давности. Хуже, когда начинающий преподаватель с ограниченным знанием языка, не имея возможности критически отнестись к языку, принимает на веру все, что в нем есть».
А.В. Рудаков среди сотрудников его кафедры в ГДУ. Около 1925 г.
Рудаков продолжал интересоваться экономикой Китая, публиковал статьи в периодической печати. Весьма актуально и пророчески звучат слова профессора: «Ответ принадлежит будущему, будет ли Китай капиталистическим или социалистическим государством. Но если после различных политических неурядиц в Китае утвердится такое правительство, которое сумеет сделать государственной развивающуюся промышленность страны, то китайцам, при их выдающихся коммерческих качествах, при их замечательной солидарности в сфере своих интересов, сплоченности и других особенностях характеров, о чем была речь выше, представится широкая возможность к кооперации. […] При благоприятной политической обстановке вся страна могла бы покрыться густой сетью кооперативных товариществ самых различных наименований». Сегодня мы можем сказать, что слова Рудакова сбылись.
У востоковеда уже болели ноги, и он с трудом передвигался. Лекции Рудаков мог читать, только сидя. В случае необходимости на помощь приходили молодые ассистенты
В тридцатые годы восточное образование лихорадило. Власти бросались из одной крайности в другую. Университет то закрывали, то вновь открывали. Восточный факультет то переводили в Хабаровск, включая в состав создаваемого там Института народного хозяйства, то возвращали во Владивосток с предписанием готовить работников для экспортных и транспортных организаций Дальнего Востока. А.В. Рудаков понимал, что не следует дважды наступать на одни и те же «грабли» и надо извлекать уроки из ошибки царского правительства, не обращавшего должного внимания на изучение дальневосточных языков. Он составил «Пятилетний план строительства в области специального ориентального образования». Профессор начал свою записку так: «Ввиду необходимости создания научного рассадника знаний о Дальнем Востоке и распространения правильных сведений о нем среди советской общественности, а также для образования кадров хорошо подготовленных специалистов среди уроженцев СССР и восточников-туземцев в лингвистическом и общественно-экономическом отношениях, в целях установления прочной связи СССР с дальневосточными народностями возникает вопрос относительно создания особого Восточного института с двумя специальными отделениями: 1) Для лиц, говорящих только по-русски, 2) для уроженцев Китая, Кореи и других стран ДВ». На предложение профессора легла резолюция: «Организация в ближайшее пятилетие самостоятельного Вост[очного] ин[ститу]та признается нецелесообразной».
С середины 1930-х годов политическая обстановка на Дальнем Востоке осложнилась. Многие предрекали скорое начало большой войны. Советская власть хорошо понимала, что невозможно обойтись без военных переводчиков. С этой целью было решено организовать военное отделение Института востоковедения им. Нариманова. 1 сентября 1939 г. А.В. Рудаков стал профессором этого отделения. 8 ноября 1939 г. он дал «торжественное и клятвенное обещание» при воинской части номер 409. Через год военное отделение закрыли, но тут появилась возможность преподавать китайский язык на курсах военно-морских переводчиков, открытых при воинской части 30930.
А.В. Рудаков с женой, дочерью и с его студентами.
В последние годы жизни Аполлинарий Васильевич Рудаков много думал о восстановлении Восточного института. Уже после окончания Отечественной войны А.В. Рудаков написал об этом небольшую статью в газету «Красное знамя». Вероятно, уже в те годы партийная власть задумывалась об этом и, может быть, интересовалась мнением маститого китаеведа.
Узнав о том, что во Владивостоке восстанавливается Дальневосточный филиал АН СССР и намечается открытие новых научно-исследовательских институтов, А.В. Рудаков вновь предложил открыть востоковедческий центр. Увы, время для восстановления востоковедческого образования во Владивостоке тогда еще не подошло…
Татьяна Аполлинарьевна Каракаш у могилы отца.
А.В. Рудаков скончался 11 мая 1949 г. в девять часов утра. На выручку пришел Дальневосточный государственный политехнический институт, в стенах которого был еще жив дух легендарного Восточного института. Похоронили маститого китаеведа на Морском кладбище Владивостока.
Амир Хисамутдинов, председатель архивно-библиотечного совета ПКО РГО – ОИАК.
